В современной астрологии широко распространён принцип, который можно назвать «синхроничностью по названию». Суть его проста: если небесное тело названо в честь того или иного бога, предмета или явления, значит, его астрологическое значение должно соответствовать мифологическим сюжетам, связанным с этим божеством, или просто свойствам этого предмета.

Однако здесь кроется фундаментальная ошибка: сам Карл Густав Юнг не утверждал, что имя определяет архетипическое значение планеты. Напротив, его интерес к астрологии был связан с тем, что она представляет собой «собрание всех психологических знаний древности». И эти знания складывались веками через наблюдение, а не через этимологию.

Планеты, астероиды и транснептуновые объекты наделяются функциями, которые не имеют ничего общего ни с античной астрономией, ни с историей религии, ни с классической астрологической традицией. Вместо сакральной геометрии и физики небесных сфер мы получили «карточку юнгианских неврозов», где название планеты или астероида служит лишь поводом для лингвистической и психологической эквилибристики.

В этой статье мы вскроем анатомическую несостоятельность принципа «название = архетип» и докажем, что древние септенеры никогда не мыслились как монолитные психологические типы. А главное - предложим альтернативу: возвращение к эмпирическому методу, где значение небесного тела выводится из наблюдений и статистики, а не из мифологического словаря.

Ловушка синхроничности и «Плутонианский» обман

Начнем с самого яркого примера современного астрологического мифотворчества - Плутона. В современной астрологии Плутон - это «смерть, трансформация, подсознание, теневые стороны психики, кризис». На чем основана эта трактовка? На синхронистической связке: Плутон = Аид = подземный мир = смерть.

Но давайте обратимся к филологии и истории. Во-первых, карликовая планета Плутон была открыта в 1930 году. Название было предложено 11-летней Венеции Берни, которая опиралась на римскую мифологию. Но римский Pluto (или Dis Pater) - это не только бог подземного мира. Этимологически имя Plouton (Πλούτων) происходит от слова πλούτος (плутос) - богатство, изобилие.

В античности Плутон был богом сельскохозяйственного изобилия, недр земли, золота и урожая (вспомним рог изобилия). Смерть и ужас подземного мира - это функция греческого Аида (Αἵδης - «невидимый»), которого римляне отожествляли с Плутоном лишь в эпоху позднего эллинизма через interpretatio romana.

То есть, астрологи взяли название римского бога аграрного богатства, наложили на него греческий миф о похитителе Персефоны, добавили юнгианское «подсознание» (потому что оно «глубоко и скрыто») и выдали это за астрологическую истину. Это не синхроничность. Это исторический и филологический винегрет.

Септенер: Филологическая аутопсия «Архетипов»

Главная ошибка современной астрологии заключается в убеждении, что планеты назывались по некоему «единому архетипу», который древние интуитивно считали с небес. На деле же имена планет - это результат сложнейшего синкретизма, а функции богов менялись до неузнаваемости в зависимости от эпохи и культуры.

Начнём с видимых невооружённым глазом светил септенера - Солнце, Луна, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн - не получили свои имена в результате акта божественного «наречения». Их названия в классической традиции - это результат долгой эволюции, в которой астрономическое наблюдение и мифологическое осмысление шли рука об руку, но никогда не сводились к простому тождеству «бог = планета».

Важнейший источник по этому вопросу - исследование Артура Бернарда Кука «Зевс: исследование древней религии», где он на обширном материале показывает, что астрологические свойства Юпитера (греческого Зевса) были результатом многовековых наблюдений за его движением и влиянием, а не прямым переносом черт громовержца.

Как пишет Кук, астрологи приписывали Юпитеру «столько же похвал - и тех же самых, - что и самому Зевсу, „отцу богов и людей“». Однако Птолемей, систематизируя астрологическое знание в «Тетрабиблосе», описывает Юпитер не как царя богов, а как планету «умеренной» (εὔκρατον) природы, сочетающей тепло и влагу, что делает её благотворной и плодородной.

Удивительно, но древние греки и римляне знали планеты под иными именами, которые отражали именно их физические свойства, а не мифологические функции.

Меркурий называли Стилбон (Στίλβων) - «Сверкающий». Венера - Фосфор (Φωσφόρος) - «Несущий свет» (как утренняя звезда) и Геспер (Ἓσπερος) - «Вечерняя звезда». Марс - Пироэйс (Πυρόεις) — «Огненный» . Юпитер - Фаэтон (Φαέθων) - «Сияющий». Сатурн - Файнон (Φαίνων) - «Блистающий».

Эти названия - не мифологические ярлыки, а астрономические наблюдения, запечатлённые в языке. Планета сверкает - значит, она Стилбон. Она красная - значит, Пироэйс. Здесь нет синхроничности; здесь есть феноменология.

Как планеты получали свои имена: традиция и случайность

Имена, которыми мы пользуемся сегодня, сложились не сразу и не благодаря какому-то единому замыслу. Этот процесс - захватывающая история, в которой переплелись астрономия, политика, случай и упрямая традиция.

От вавилонян к грекам: функциональное соответствие

Первые письменные свидетельства о пяти планетах, названных в честь греческих богов, появляются у Аристотеля («Метафизика») и в псевдоплатоновском «Эпиномисе». Однако, как указывают современные исследователи, греки не просто «перевели» имена вавилонских богов. Они осуществили сложную операцию интерпретации, пытаясь найти соответствия между функциями своих богов и богов Месопотамии. Например, вавилонский Мардук ассоциировался с Юпитером, но его функции - бог-покровитель Вавилона, создатель мира - довольно далеки от греческого Зевса-громовержца. Однако астрологические свойства Юпитера (благотворность, умеренность, плодородие), как мы видели у Птолемея, могут иметь корни именно в образе Мардука как «бога благого ветра».
То есть, даже на раннем этапе, астрологическое значение планеты не было простым копированием мифа. Оно было результатом сравнения и отбора черт, которые соответствовали наблюдениям.

Марс (Арес): Бог, которого ненавидели, и Бог, которого боготворили

Современная астрология: Марс = агрессия, энергия, напор, спорт, хирургия. Историческая реальность: Если мы обратимся к Греции, то увидим, что Арес был самым непопулярным богом олимпийского пантеона. Зевс говорил ему: «Ты мне всех богов ненавистнее» («Илиада», V, 890).

Гомеровский Арес - это бог хаотичной, кровавой, трусливой и бессмысленной резни. Греки ассоциировали его с варварами (фракийцами). У него не было высокого культа в Афинах (суд над ним - Ареопаг - был учрежден за убийство, а не за славу).

Но посмотрим на Рим. Марс (Mars Pater) - это совершенно иной эйдос. Это второй после Юпитера бог Рима, отец римского народа (через Ромула и Рема). Марс в Риме - это аграрный бог, хранитель границ (Mars Terminum), защитник государства, суровый и дисциплинированный воин (Mars Gradivus).

Вывод для астролога: Если Марс - это «архетип», то какой именно? Презренный и хаотичный греческий Арес или суровый, дисциплинированный римский Марс-Отец? Древние не видели в планете «архетип агрессии», они видели в ней физическую природу.

Юпитер (Зевс): От индоевропейского неба до римского юриста

Современная астрология: Юпитер = расширение, удача, оптимизм, закон, духовный рост. Историческая реальность: Этимология имени восходит к праиндоевропейскому Dyēus ph₂tḗr - «Небесный Отец» (отсюда санскритское Dyaus Pitar, греческое Zeus Pater, латинское Iuppiter). Но функции этого «Небесного Отца» радикально разнились.

Греческий Зевс - это бог, который, несмотря на власть, сам подчинен Мойре (Року). Он хитер, похотлив, постоянно обманывает жену, гневается и меняет решения. Его функция - поддержание космического порядка через силу и хитрость. Римский Юпитер (Iuppiter Optimus Maximus) - это совершенно другая сущность. Римский Юпитер - это бог права, клятвы и государственного договора (Ius Iurandum). Он не похотлив, он суров, юридически выверен и абсолютен. Он - Dius Fidius (бог верности и клятв).

Современная астрология взяла от Зевса «расширение и оптимизм» (что вообще не вяжется с суровым Зевсом трагедий), а от римского Юпитера - «закон». Но в античной астрологии Юпитер был не «психологом-оптимистом», а сигнификатором теплого и влажного temperament, то есть принципа, дающего жизнь, рост и плодородие, но также и излишества.

Венера (Афродита): Ужас Иштар и римская матрона

Современная астрология: Венера = любовь, красота, гармония, эстетика, деньги. Историческая реальность: Греческая Афродита (чье имя, по одной из версий, имеет финикийские корни, связывая ее с богиней Астартой) была богой не только «романтической любви», но и ужасающей, необузданной сексуальности, которая сводила с ума и разрушала (вспомним миф о Ипполите).

Но еще глубже - месопотамские корни этой планеты. Вавилонская Иштар и шумерская Инанну - это богини войны и плотской любви одновременно. Иштар спускалась в подземный мир, она была хищной, кровавой и властной.

Римская Венера (Venus Genetrix) была праматерью римского народа (через Энея), богиней садов и победы. Снова видим разрыв: от кровавой Иштар до «красоты и гармонии» в современных гороскопах - дистанция в тысячу лет культурных мутаций.

Что на самом деле думали древние?

Чтобы понять, насколько современная юнгианская астрология оторвана от корней, нужно обратиться к первоисточникам.
Клавдий Птолемей и «Тетрабиблос» Великий астролог II века н.э. Клавдий Птолемей в своем фундаментальном труде «Тетрабиблос» (Книга I, гл. 4-11) объясняет влияние планет НЕ через мифологию или психологию, а через физику и теорию качеств (тепло, холод, влага, сухость).

Марс у Птолемея - «выжигающий» (сухой и горячий. Он не «архетип воина», он физически сушит и сжигает, поэтому дает лихорадки, пожары, разрезы.

Юпитер - «умеренно теплый и влажный». Поэтому он дает жизнь, плодородие, среднее положение в обществе, но не «удачу» в современном понимании.

Сатурн - «холодный и сухой». Замедление, охлаждение, смерть, изоляция.

Птолемей и эллинистические астрологи (Веттий Валент, Дорофей Сидонский) использовали мифологические имена планет лишь как удобные псевдонимы для астрономических тел, чье влияние диктовалось их видимой скоростью, цветом, положением относительно Солнца и зодиакальными связями, а не «характером бога».

Карл Густав Юнг: Ошибка последователей Сам Юнг в работе «Синхроничность: акаузальный связующий принцип» предостерегал от прямого и буквального переноса мифологических сюжетов на психику. Юнг изучал структуру психики через мифы, но он никогда не утверждал, что планета Марс буквально заставляет человека вести себя как греческий Арес. Современные астрологи выхолостили глубину юнгианского анализа, превратив его в примитивный словарь: «Плутон в 8 доме = травма детства». Это профанация как юнгианства, так и астрологии.

Французский эллинист Жан-Пьер Вернан в труде «Миф и общество в Древней Греции» блестяще доказал, что античные боги не были «архетипами» в юнгианском смысле. Боги были функциями и силами природы и общества, которые часто находились в противоречии друг с другом. Невозможно свести многомерный, противоречивый и часто пугающий пантеон к набору позитивных или негативных черт личности.

Эмпирический метод вместо мифологического: Как на самом деле нужно изучать новые тела

Если мы отвергаем принцип «название = значение», возникает резонный вопрос: как тогда астрологии работать с Ураном, Нептуном, Плутоном и тысячами астероидов? Ответ кроется в исторической памяти самой астрологии.

Древние вавилоняне и греки не придумывали значения планет, читая мифы. Они наблюдали. Вавилонские «Астрономические дневники» (Astronomical Diaries) фиксировали положение планет на фоне сотен земных событий: урожаев, эпидемий, войн, рождений царей. Только после столетий эмпирической верификации они установили корреляции: когда Марс (Пироэйс) входит в определенную фазу - на земле вспыхивают конфликты и лихорадки. Наблюдение предшествовало мифу, а не наоборот.

Античная астрология была эмпирической дисциплиной. Жрецы и астрологи тысячелетиями вели наблюдения, фиксировали положения планет и сопоставляли их с событиями на Земле. Они заметили, что определённые конфигурации Юпитера совпадают с периодами процветания, а определённые конфигурации Сатурна - с периодами засухи, эпидемий или социальных потрясений. На основе этих наблюдений, накопленных за столетия, они вывели значения планет. И лишь затем, задним числом, подобрали мифологические соответствия.

Истинный метод астрологии - это метод накопления данных.

Современная практика: алгоритм эмпирического исследования

Именно этот индуктивный, эмпирический метод должен быть возвращен в современную астрологию для работы с новыми объектами. Вместо того чтобы гадать, что означает астероид Хирон или Лилит, исходя из их названий, профессиональное астрологическое сообщество должно опираться на массивы данных и статистические наблюдения.

Алгоритм должен быть следующим:

1. Отказ от дедуктивного мифологизирования. Мы забываем, в честь кого назван астероид. Имя в этом процессе - всего лишь ярлык, метка, идентификатор. Оно может быть красивым, поэтичным, мифологическим - но оно не должно определять содержание.

2. Фиксация положения и сбор эмпирического массива. Астероид или планета находится в определённом градусе Зодиака, в определённом доме, в определённом аспекте к другим элементам карты. Мы берём выборку из 10 000 натальных карт и смотрим, как ведёт себя конкретный объект в соединении, квадрате или оппозиции к личным планетам, или попадая в конкретные дома.

Именно для подобных исследований в астропроцессоре АСА существует исследовательский блок «База». Его методологическая логика принципиально отличается от поиска красивых совпадений: гипотеза → заранее определённые переменные → контрольная группа → оценка размера эффекта → поправка на множественные сравнения → независимая репликация → по возможности слепой анализ.

Это принципиальный момент. Найти несколько впечатляющих карт, подтверждающих заранее выбранную трактовку астероида, нетрудно. Гораздо сложнее сформулировать гипотезу до анализа данных и проверить, сохраняется ли обнаруженный эффект на большой выборке, превосходит ли он случайный фон и воспроизводится ли на независимом массиве карт. Именно такая процедура позволяет отличать устойчивую астрологическую закономерность от случайного совпадения и эффекта выборочного подтверждения.

3. Выявление феноменологии. Что реально происходит в жизни нативных людей? Если статистика показывает, что, например, положение астероида в 6-м доме коррелирует с определёнными заболеваниями или профессиями, - это и есть его значение. Оно выведено из наблюдений, а не из мифа.

4. Проверка временных циклов. Что происходит в мире, в обществе, в судьбах людей, когда эта планета или астероид проходит по ключевым точкам карты (возвращается, делает квадратуру, оппозицию)? Если есть повторяющиеся паттерны — это и есть астрологический «смысл» объекта.

Примеры из практики: как работает эмпирический метод

Реальный факт: Юпитер в 10-м доме часто даёт карьерный рост. Это подтверждается тысячами карт.

Мифологическая иллюзия: Юпитер в 10-м доме означает, что человек будет «царём» или «отцом», потому что Зевс был царём. Это не проверяемо и не имеет статистической основы.

Только через пересечение тысяч карт, через фиксацию реальных жизненных событий во времени мы можем наработать истинное, астрологическое значение нового тела. Имя, данное астрономами (часто из политических соображений или по случайному выбору), в этом процессе не имеет никакого значения. Истина рождается не в библиотеке с мифологическими словарями, а в кабинете астролога-исследователя, работающего со статистикой и феноменологией судеб.

Названия могут меняться (вспомним Стилбон, Пироэйс, Фаэтон), но астрологическое значение должно оставаться устойчивым, потому что оно основано на реальном, многократно повторяющемся соответствии между небесным движением и земными событиями.

Современная астрология должна идти по пути научного эмпиризма, но с сохранением символического языка. Она должна собирать базы данных, вести исследования корреляций, а не строить дома на песке лингвистических совпадений.

Вмешательство политики: почему мы не называем планеты в честь королей

Когда в Новое время были открыты Уран, Нептун и Плутон, астрономы хотели дать им «патриотические» названия. Вильям Гершель, открывший Уран в 1781 году, предлагал назвать его Georgium Sidus («Звезда Георга») в честь короля Георга III . Галилей хотел назвать спутники Юпитера «Медицейскими звёздами» в честь своего покровителя, а Кассини - спутники Сатурна «Людовиковыми звёздами» в честь Людовика XIV.

Однако эти имена не прижились. Победила традиция, уходящая корнями в античность. Международный астрономический союз (IAU), основанный в 1919 году, закрепил этот принцип в своих правилах: «по возможности следует использовать и расширять темы, установленные в ранней номенклатуре Солнечной системы».

Важно: IAU не настаивает исключительно на греко-римской мифологии. Так, карликовые планеты получили имена богов из других культур: Макемаке (создатель людей у рапануи), Хаумеа (гавайская богиня деторождения), Седна (инуитская богиня моря). А спутники Урана носят имена персонажей Шекспира и Поупа - потому что их первооткрыватель так решил, и традиция продолжилась.

Это - ключевой аргумент против «синхроничности по названию». Названия планет - это результат исторической случайности, политических компромиссов, бюрократических решений и человеческих капризов, а не часть некоего универсального плана.

Плутон: пример триумфа и ловушки синхроничности

Самая яркая иллюстрация проблемы - Плутон. Открытый в 1930 году, он был назван 11-летней девочкой Венецией Бёрни, которая предложила это имя, потому что, во-первых, оно начиналось с инициалов Персиваля Лоуэлла (основателя обсерватории), а во-вторых, бог Плутон - владыка тёмного и далёкого подземного мира.

Астрологи, особенно в XX веке, с восторгом приняли это совпадение как идеальный пример синхроничности. Плутон - бог смерти и подземного мира, и вскоре после его открытия мир пережил Вторую мировую войну, появление ядерного оружия и психоанализ Фрейда (с его интересом к бессознательному, «подземельям» психики). Связь казалась очевидной.

Но это - классический пример post hoc ergo propter hoc (после этого - значит, по причине этого) и ошибки выборочного подтверждения. Астрологическое значение Плутона было сконструировано вокруг его названия. А что, если бы Гершель настоял на своём, и Гадес называли Георгом? Или если бы девочка Венеция предложила другое имя? Сложно представить, чтобы астрологи приписывали «королевской звезде Георгу» архетип разрушения и трансформации. Скорее всего, ему бы достались качества, связанные с монархией и властью.

Когда в 2006 году Плутон был "понижен" до карликовой планеты, многие астрологи запаниковали. Но эмпирик сказал бы: давайте посмотрим, изменились ли корреляции, связанные с Плутоном, после этого решения IAU? Если нет - значит, астрономическая классификация не имеет значения для астрологической феноменологии. Важно не то, как объект назван или классифицирован, а то, как он ведёт себя в картах.

Заключение: Возвращение к эмпирической традиции

Проведенное расследование неумолимо доказывает: принцип синхроничности, применяемый к названиям планет и астероидов, является фундаментальной методологической ошибкой.

Этимологический анахронизм: Мы накладываем греческие и месопотамские мифы на римские названия, игнорируя разницу в функциях.

Психологический редукционизм: Мы проецируем на небо неврозы XX века, игнорируя физическую и фатальную природу планет.

Игнорирование исторического метода: Древние не выводили значения из имен. Они веками наблюдали за небом, фиксируя корреляции между макрокосмом и микрокосмом.

Что делать?

Истинному исследователю необходимо сбросить шоры нью-эйдж синхронизма. Изучение астрологии требует возврата к филологии для понимания классического септенера, но в вопросах новых планет и астероидов - требует жесткого эмпирического подхода.

Небо не является зеркалом нашей психики, составленным по словарю синонимов. Небо - это сложнейший часовой механизм. Значение каждой шестеренки этого механизма (будь то древний Сатурн или недавно открытый астероид) познается не через красоту ее имени, а через наблюдение за тем, как она вращает колесо человеческой судьбы. И пока астрология не признает эту историческую, филологическую и эмпирическую правду, она так и останется на обочине большого эзотерического и философского знания.

Рады будем вашим комментариям и благодарны, если поставите рейтинг и поделитесь материалом в социальных сетях.

Список литературы с комментариями:

• Клавдий Птолемей. Тетрабиблос (Четверокнижие).

Издание: Любое академическое издание (например, в серии «Loeb Classical Library» или русскоязычные комментарии в сборниках по истории античной науки.

Значение: Фундаментальный труд II в. н.э. В Книге I, главы 4–11, Птолемей прямо описывает природы планет через физические качества (теплое, холодное, влажное, сухое), а не через мифологические или психологические нарративы. Это главное доказательство того, что эллинистическая астрология была физико-фаталистической, а не психологической.

• Гомер. Илиада.

Издание: Гомер. Илиада. / Пер. Н.И. Гнедича. М.: Художественная литература, любое год издания.

Значение: Книга V, стих 890. Прямая цитата Зевса, обращенная к Аресу: «Ты мне всех богов ненавистнее, олимпийцев держащих». Подтверждает маргинальный и деструктивный статус Ареса в греческом пантеоне, что противоречит современному астрологическому «героическому» образу Марса.

• Веттий Валент. Антологии (Anthologiarum).

Издание: Critical edition by David Pingree (Teubner, 1986) или русские фрагментарные переводы в работах по эллинистической астрологии.

Значение: Демонстрирует, как астрологи I–II вв. н.э. использовали планеты как сигнификаторы конкретных жизненных событий (брак, смерть, профессия), а не как «архетипы личности».

• Вернан, Жан-Пьер. Миф и общество в Древней Греции.

Издание: М.: Ладомир, 1999 (и переиздания).

Значение: Классический труд структуралистской школы. Вернан убедительно доказывает, что античные боги были не «психологическими архетипами», а социальными и космическими функциями, часто противоречащими друг другу. Это прямой аргумент против юнгианского упрощения мифа.

• Дюмезиль, Жорж. Архаическая римская религия (Archaic Roman Religion).

Издание: Chicago: University of Chicago Press, 1970 (рус. пер. фрагментов в сборниках по индоевропеистике). Также его работа «Юпитер, Марс, Квирин».

Значение: Фундаментальное исследование, показывающее, что римский Марс (Mars Pater) был аграрным и государственным хранителем границ, а не богом хаотичной войны, а Юпитер был богом клятвы и права (Dius Fidius), что радикально отличается от греческого Зевса.

• Бюркерт, Вальтер. Греческая религия (Greek Religion).

Издание: Harvard University Press, 1985 (рус. пер.: М.: Ладомир, 2019).

Значение: Детально описывает восточные (ближневосточные) корни греческих культов, включая связь Афродиты с финикийской Астартой и месопотамской Иштар, подтверждая их изначальную связь с войной и разрушительной страстью, а не с «гармонией».

• Топоров, В.Н. Исследования по этимологии и семантике. Т. 1: Теория и некоторые частные ее приложения.

Издание: М.: Языки славянской культуры, 2004.

Значение: Академический разбор праиндоевропейского корня *dyēus ph₂tḗr («Небесный Отец»), показывающий, как единый праязыковой образ трансформировался в Зевса, Юпитера и Дьяуса, теряя и приобретая разные функции в разных культурах.

• Кампион, Николас. История западной астрологии. Том 2: Современный и современный мир (A History of Western Astrology, Volume II).

Издание: Continuum, 2009.

Значение: Лучшее академическое исследование того, как в XIX–XX веках астрология совершила поворот от предсказательной (фаталистической) дисциплины к «психологической». Кампион прямо указывает на заимствование терминов Юнга и теософии для оправдания новых трактовок планет.

• Бартон, Тамсин. Античная астрология (Ancient Astrology).

Издание: Routledge, 1994.

Значение: Научный обзор, объясняющий, что древние рассматривали планеты как физические тела, излучающие определенные качества (эфлювии), а не как символические «зеркала» человеческой психики.

• Щетников, А.И. Математика и астрономия в эллинистическом мире.

Издание: Новосибирск: АНТ, 2004 (и статьи автора в журнале «Историко-астрономические исследования»).

Значение: Демонстрирует строгий математический и астрономический контекст, в котором существовала античная астрология, отделяя ее от современных эзотерических спекуляций.

• Юнг, Карл Густав. Синхроничность: акаузальный связующий принцип.

Издание: М.: Рефл-бук, 1997 (или в составе Собрания сочинений, т. 8).

Значение: Первоисточник концепции. Важно читать его, чтобы увидеть, что Юнг говорил о структурном сходстве психических и физических событий, а не о том, что планета Плутон «вызывает» трансформацию из-за созвучия имени с богом Аидом.

• Юнг, Карл Густав. Архетипы и коллективное бессознательное.

Издание: М.: Академический проект, 2023.

Значение: Показывает, что архетипы для Юнга были пустыми, формальными структурами, которые наполняются культурным содержанием. Прямое приравнивание «Марс = архетип воина» является вульгаризацией сложной юнгианской теории, что отмечали и сами последователи Юнга (например, Мари-Луиза фон Франц в своих предостережениях против буквального прочтения мифов).

• Боттеро, Жан. Религия в Древней Месопотамии (Religion in Ancient Mesopotamia).

Издание: University of Chicago Press, 2001.

Значение: Необходим для понимания истинной природы Иштар/Инанны, чьи функции были грубо «приклеены» современной астрологией к астероидам и фиктивным точкам (таким как Лилит) без учета исторического контекста шумеро-аккадской космологии.